Дар Екатерины Великой Черноморскому флоту


Коллекция Центрального военно-морского музея в Санкт-Петербурге хранит прекрасную работу мастера Дейхмана Захария. Это братина (терн) из столового сервиза - великолепная серебряная чаша чеканной работы с позолотой изнутри. Исполнена она в виде стилизованного старинного корабля. По бортам из круглых портов выступают стволы четырнадцати пушек, а под ними в центре каждого борта - щит с изображением гербового орла с вензелем Екатерины II. На крышке, выполненной в виде палубы, возвышается невысокий шпиль, от которого тянутся в четырех направлениях канаты, удерживающие скрещенные адмиралтейские якоря, по два с обеих сторон. Они служат ручками братины. Чаша установлена на четырех ножках в виде дельфинов, символизирующих спокойное море.


История предмета - под стать его художественным достоинствам. Записи в музейных документах свидетельствуют, что сервиз был изготовлен "из турецкого серебра, взятого при победе над турецким флотом Адмиралом Ушаковым". Однако дата "1766" на клейме никак не соответствует такой хронологии. Объяснение нашлось в записке начальника Морского музея капитана I ранга Иллариона Яковлевича Чайковского, датированной 27 октября 1885 года: "Этот сервиз сделан частью из серебра, доставшегося Адмиралу Ушакову после победы над турецким флотом".
В музей часть серебряного столового сервиза поступила в сентябре 1867 года, после того как его начальник лейтенант Николай Михайлович Баранов обратился к управляющему канцелярией Морского Министерства за разрешением принять для хранения "серебряные вещи Черноморского флота". В списке переданного значатся серебряные блюда и тарелки, бокалы и стопки, вилки, ложки чайные и столовые, разливательные, солонки и чаши в виде старинных кораблей с ручками-якорями.
В 1902 году состоялось торжественное открытие обновленной экспозиции Морского музея, не оставившее равнодушной прессу. В газете "Новое время" за 20 апреля (2 мая) дано такое описание: "Лекционный зал. Он длинный, светлый, большой... Посередине витрина, увенчанная разноцветно-освещающейся электричеством короной - и в ней массивное серебро - дар флоту Екатерины Великой. Отсюда берутся сосуды для сурика при церемонии закладки больших судов".
Несколько иначе преподнес увиденное корреспондент "Всемирного обозрения" (Приложение к иллюстрированному журналу "Родина"): "Из сервиза, заключенного в витрине, обращают на себя особое внимание две громадных миски, выкованные из серебра на манер каких-то древних судов. Ныне миски эти, как нам объяснили, употребляются обыкновенно во время торжеств закладки и спуска судов, как резервуары для хранения освящаемой при этом воды". Развязный тон последнего репортажа никак не вязался с тем значением, которое всегда придавалось закладке корабля. Оно становилась событием в жизни российского флота, да и государства. Одну из торжественных церемоний в присутствии почетных гостей подробно описал журнал "Морской сборник". Речь шла о закладке броненосного корабля "Император Александр II"; упоминалась и та самая чаша времен Екатерины Великой, "напоминающая военный старинный фрегат с орудиями в его амбразурах".
Дальнейшая судьба екатерининского сервиза из Морского музея повторила, к сожалению, печальную участь многих музейных ценностей в послереволюционные годы. В 1928 году он был предложен на реализацию как не имеющий "ни исторической, ни художественной ценности". К счастью, одна из четырех братин была оставлена в музее. Ныне она может напомнить нам о тех счастливых мгновениях, когда страна праздновала зарождение новых кораблей.


Ирина Тоечкина
"Мир истории", номер 5, 2001 г.